г. Москва, Кутузовский пр., д. 36, стр. 3, оф. 321
Пн - Пт с 9:00 - 18:00

Кейс. Взыскание инвестором убытков и неустойки с инвестиционной компании

28 января 2021

Между инвестором и инвестиционной компанией «Х» был заключен договор о предоставлении услуг «доверительного управления».

Инвестор перечисли на банковский счет компании Х денежную сумму в долларах США.

По договору доверитель поручал, а поверенный от имени доверителя совершал сделки купли-продажи ценных бумаг, производных и других инструментов в рамках торгового счета доверителя, открытого в соответствии с соглашением о предоставлении услуг прямого доступа к международным фондовым рынкам.

Доверитель имел возможность отзывать денежные средства не чаще одного раза в квартал, уведомляя об этом поверенного.

Инвестор направил в адрес компании требования о выводе денежных средств.

Компания обеспечила вывод денежных средства истца не в полном объеме и с нарушением сроков, установленных договором.

В соответствии с договором поверенный нес полную финансовую ответственность перед доверителем в размере всей суммы убытков или ущерба, понесенных доверителем в ходе оказания услуг поверенным, если такие убытки или ущерб являлись непосредственным результатом недобросовестности и неправомерного действия со стороны поверенного.

В соответствии с договором поверенный обязывался ежемесячно направлять Доверителю отчеты.

Договором было прямо определено, что имущество, составляющее структуру инвестиционного портфеля, должно принадлежать доверителю, то есть инвестору.

В направляемых инвестору отчетах содержалась информация, согласно которой ему в структуре инвестиционного портфеля принадлежали акции иностранных организаций.

Вместе с тем в отчетах не содержалось идентификационных данных, позволяющих установить юридическую связь между инвестором как субъектом права, и ценными бумагами, составляющими структуру инвестиционного портфеля как объектом права.

Инвестор обращался в компанию с требованием о предоставлении отчета управляющего, в котором просил предоставить идентификационные данные, подтверждающие принадлежность его прав на активы, составляющие структуру его инвестиционного портфеля в соответствии с условиями договора, а именно: наименование приобретаемых и реализуемых активов: дату, время и рынок приобретения и реализации цены исполнения заявок на реализацию активов; цену всех активов на дату составления всех отчетов, направляемых инвестору; депозитария, дилера или брокера, ведущего учет ценных бумаг, номер счета, учитывающего имущество инвестора в ценных бумагах; номера счетов, учитывающих имущество инвестора: номера и наименование депозитариев, номера лицевых счетов, брокеров и банков, совершивших операции и учитывающих имущество инвестора; номера счетов, банк, организацию, учитывающих имущество инвестора в денежных средствах. Запрашиваемая информация не была предоставлена.

Кроме того, компания заключила с инвестором договор поручения под видом договора доверительного управления имуществом. В титуле договора содержалась формулировка «договор о предоставлении услуг доверительного управления». В действительности договор не являлся договором доверительного управления, поскольку в его предмете было указано, что данный договор является договором поручения. Инвестор из-за имеющейся в титуле договора формулировки «договор о предоставлении услуг доверительного управления» полагал, что заключает именно договор доверительного управления ценными бумагами с профессиональным участником рынка ценных бумаг, деятельность которого регулируется и контролируется Центральным банком России.

На момент заключения договора компания обладала признаками организации, реально не осуществляющей финансово-хозяйственную деятельность. Компания была зарегистрирована на территории Республики Кипр, но уже несколько лет не подавала годовых отчетов, содержащих сведения о ее финансовом состоянии в Министерство энергетики, торговли, промышленности и туризма республики «Кипр».

Компания заключила договор с инвестором в период, когда уже не сдавала предусмотренную законом отчетность.

Кроме этого, компания не имела законных оснований заниматься видом деятельности, связанным с совершением операций с ценными бумагами, поскольку данный вид деятельности в соответствии с законодательством Республики Кипр подлежит обязательному лицензированию, а компания не имела предусмотренной законом лицензии Кипрской комиссии по ценным бумагам и биржам (CySEC).

Также Компания не была расположена по своему официальному местонахождению, что подтверждается представленным в материалы дела аффидавитом (показания, данные под присягой в Верховном суде Никосии Республики Кипр) частного судебного исполнителя Республики Кипр, имеющего лицензию Верховного суда Республики Кипр, согласно которому, отсутствуют признаки, указывающие на физическое присутствие компании по адресу местонахождения.

При таких обстоятельствах суд посчитал доказанными доводы инвестора, о том, что в действиях компании имелись признаки неправомерного поведения и недобросовестности.

В пользу инвестора была взыскана сумма реального ущерба и неустойка по договору.

Ответим на любые вопросы!

Остались вопросы?

Закажите бесплатную консультацию и мы перезвоним Вам в ближайшее время, погрузимся в задачу и приступим к решению!

* Отправляя форму, вы соглашаетесь на обработку персональных данных, защищенных политикой конфиденциальности и обрабатываемых для выполнения вашей заявки.
г. Москва, ул.Ленина 8Пн - Пт с 9:00 - 18:00